Говоря откровенно, Салима едва ли была тем человеком, кто мог бы давать советы относительно уклада семьи и целесообразности заключения того или иного союза. Никогда по сути не имея перед глазами примера счастливой и беззаботной семейной жизни, фира не сказать чтобы очень переживала по этому поводу. В конце-концов, далеко не все люди в состоянии вписаться в рамки, диктуемые обществом, а Агра, хвала духам, являлась тем государством, где даже изгой может отыскать свое место под знойным солнцем.
Тем не менее, женщина не удивилась, когда к ней пришел Камаль, и заговорил о возможности скорейшего замужества своей старшей дочери. Кисмет уже давно исполнилось двадцать, и Салима сама не раз заговаривала о возможной свадьбе, ведь рано или поздно это все равно должно было случится. В итоге, Демиру подобное решение тоже пришлось по душе — более того, мужчина, кажется, вознамерился вынести из предполагаемого союза еще и возможную выгоду для себя самого.
Говоря иными словами, Камаль хотел выдать дочь замуж, и спрашивал у Салимы совета по поводу некоторых выбранных кандидатов. Госпожа советница, благодаря своей должности, успела обзавестись за последний десяток лет определенным количеством полезных связей, и потому ее мнение касательно данного вопроса можно было считать небезосновательным и достаточно ценным. В конечном итоге, выбор был сделан, и Салима с Камалем остались весьма довольными собой. Мужчина даже пошутил, что стоит заняться сватовством и других детей, ведь, судя по всему, на этом поприще их тандем может похвастаться определенными успехами.
Оставалась лишь одна деталь, которая, как подозревала фира, может оказаться отнюдь не мелкой. Сама Кисмет была не в курсе вплоть до того самого дня, как в Омаруру с визитом должна была прибыть семья предполагаемого жениха. Камаль был уверен, что дочь воспримет новость с достоинством, и согласиться с выбранной для нее судьбой, потому и не спешил ничего ей сообщать. У Салимы на сей счет имелись определенные сомнения, но женщина предпочла до поры до времени держать их при себе. В конце-концов, Кисмет оставалась дочерью Демира, а фира знала, насколько неуместным может быть вмешательство посторонних людей в эти деликатные отношения, что образовываются между родителями и детьми.
Как бы то ни было, но судьбоносный день наконец-то настал. За обедом Камаль решил собрать всю семью, и озвучить важную новость. Из присутствующих до сих пор в курсе были всего трое — сам хозяин дома, Салима, и Сусу, которая лукаво поглядывала на сестру, и, кажется, была в полном восторге от происходящего.
Фира сидела рядом с Айше и Арашем, которые о чем-то негромко переговаривались между собой. Еда была подана, но женщина ела немного, отдавая предпочтение фруктам и охлажденному чаю. Когда в комнате наконец-то появилась Кисмет, Камаль заговорил, переглянувшись прежде с Салимой. Советница уверено кивнула.
Поначалу в столовой воцарилась неестественная, напряженная тишина, которая всегда была предвестником бури. Айше крепко вцепилась в свою вилку, Араш уставился на замысловатые узоры, вырезанные умелой рукой на поверхности стола, Сусу торжествующе смотрела на сестру, а Танер даже, кажется, испуганно ойкнул.
Все ожидали ответа Кисмет, и когда девушка наконец-то соизволила отреагировать на услышанную весть, стало очевидно, что бури все же не миновать. Салима невольно нахмурилась, и сжала пальцами ладонь Камаля. После подняла взор на вскочившую на ноги девушку, чей гнев и возмущение были едва ли не ощутимыми на ощупь.
- Кисмет, будь добра, сядь обратно, и сбавь свой тон, - фира первой нарушила тишину. Она сидела расслаблено, откинувшись на спинку стула и глядя прямо в глаза старшей дочери Камаля. - Мне кажется, твой отец заслуживает хотя бы этого.
Кисмет никогда ее не любила. Буквально с самого первого дня знакомства их отношения не заладились, и девочка искренне считала, что пассия отца намеренно пытается занять место ее покойной матери. Это было не так, подобных амбиций фира никогда не преследовала, но и не стремилась отвечать радушием на явную агрессию в ее адрес.
Впрочем, Салима и не пыталась произвести какой бы то ни было изощренный акт мести, участвуя тем или иным образом в организации этой свадьбы. Она просто знала, что это произойдет, и капризы Кисмет ей были непонятны. Как бы то ни было, фира не считала девочку глупой, а потому удивлялась, зачем вся эта не совсем свойственная ей показная эмоциональность? Женская интуиция внезапно подсказала, что, возможно, не все так просто.
- Ты ведь даже не знаешь, кто это, а уже сразу говоришь категорическое «нет», - спокойно продолжила Салима, делая глоток из своего бокала. - Или у тебя уже есть свои планы касательно дальнейшей семейной жизни? В этом все дело?
Сдержанная улыбка скривила ее губы, а голова склонилась в немом вопросе. Кажется, в глазах Кисмет появилась растерянность, но вполне может быть, что Салиме это просто показалось.
В любом случае, им с Камалем необходимо обуздать этот внезапный приступ самостоятельности, ведь Кисмет, хочет она того или нет, но придется появиться перед гостями, и вести себя, как полагается дочери гостеприимного хозяина.
